Владимир Ардашев, управляющий партнер консалтинговой группы «Ардашев и Партнеры»

Замена ЕСН на выплаты в три внебюджетных фонда поначалу даст нам небольшое преимущество, а затем начнётся обычное закручивание гаек.

Следует чётко отделить серьёзные последствия происходящих изменений от информационного шума. В конце 2009 года больше всего беспокоились по поводу нововведений: якобы «зарплатные комиссии» теперь будут «ловить за руку» не работодателей, а работников, и за неуплату НДФЛ будут активно «сажать».

Все это пустые разговоры. Репрессий не будет, это просто ни на чём не основанная паника. В сфере налогообложения интерес нашего государства прикован прежде всего к налогоплательщикам — юридическим лицам. Поэтому никто не собирается тратить силы, время и деньги, чтобы гоняться за копейками налогоплательщиков — физических лиц. Кроме того, я уверен, что люди не будут «стучать» на работодателей под угрозой уголовного преследования — ведь наши работники не верят государству, держатся за своё рабочее место; большинство из них инертны и зависят от мнения окружающих. Но если и найдутся активисты, то у налоговой инспекции в нынешней обстановке много других забот.
Так что слухи о зарплатных комиссиях — просто шум, за которым надо уметь разглядеть нечто большее.

От бизнеса к пенсионерам
Что именно большее?

Первое. Замена ЕСН на три социальные выплаты переводит эти отчисления из категории налога в категорию страховых выплат. Помимо формального изменения (например, оплата на другие счета, использование других кодов классификации), потеря статуса налога означает, что эти выплаты перестают обладать некоторыми «неприятными» свойствами, например, новый орган администрирования (вместо налоговой инспекции — ФСС или ПФ) не может проводить автоматического списания сумм со счёта организации.

Второе. С учётом того, что база новых взносов, администрируемых фондами, и НДФЛ, подотчётного налоговой инспекции, общая, то, безусловно, и между ведомствами установится тесная связь в части контроля собираемости взносов. Таким образом, опыт и практика налоговой инспекции всё же будет доступна фондам — для этого представителям внебюджетных фондов требуется некоторое время на адаптацию.

Третье тесно связано с предыдущим: представители внебюджетных фондов, взаимодействуя с налоговой инспекцией, уже заявили, что для проверки работы всей системы и реализации планов собираемости взносов необходимо «тестирование» сроком в один налоговой период, то есть в течение года. Следовательно, текущий год — период проверки работы всей системы с правовой и технической точки зрения. В это время работодателям можно не опасаться давления со стороны контролирующих органов. Не случайно в 2010 году общая сумма трёх выплат в фонды равна прежней ставке ЕСН.

Но все эти последствия — формальная сторона вопроса. Если рассмотреть суть нововведения, то становится понятно, что государство пытается в очередной раз грубо залезть в карман предпринимателей, чтобы поддержать разваливающуюся пенсионную систему страны. Причём если в 2010 году налоговая нагрузка практически не увеличится, а перевод выплат из категории налогов в категорию страховых взносов даже ослабит давление на бизнес, то вот с 2011 года нам придётся платить примерно на треть больше, чем сейчас.
Вопрос: есть ли у нас мотивация платить?

Конкуренция экономик
Мотивация платить зависит далеко не только и не столько от размеров взносов, сколько от того, эффективно ли тратятся эти средства на публичные нужды (в том числе и на нужны самого бизнеса). Проще говоря, возвращаются ко мне мои деньги в виде публичных услуг или нет.
В этой связи хорошо видно, что такое на самом деле налоги в нашей стране. Прежде всего, это способ поставить бизнесмена-налогоплательщика в зависимость от чиновника. Например, когда налоговая система России только создавалась, было установлено, что ставки штрафов в несколько раз превышают ставки налогов. Теоретически это должно было стимулировать налогоплательщиков соблюдать закон, но на практике чиновники подталкивают бизнесменов к нарушению закона, чтобы «собрать» как можно больше денег. Наше государство существует не для того, чтобы перераспределять ресурсы общества и оказывать нам публичные услуги, а для того, чтобы собирать с нас как можно большую дань. Этот вопиющий перекос все мы прекрасно видим. И сколько ни делай высокой или низкой ставку налога, как ни перестраивай налоговую систему, мотивации платить налоги не возникает.
Одними налоговыми мерами это положение вещей не исправить. Ведь у нас в стране существует параллельная налоговая система — коррупция, давление которой фактически удваивает налоговый пресс. Даже если на той или иной территории или для той или иной категории бизнесменов устроить «налоговые каникулы», все равно придет чиновник и «попросит». Я же как бизнесмен не хочу и не буду ему платить.
Я не буду платить за неэффективное оказание публичных услуг, зная, что деньги будут разворованы и бездарно потрачены, в том числе и из Пенсионного фонда (недавние скандалы и уголовные дела очень показательны). Я не буду платить, зная, что сажают и изгоняют из страны успешных предпринимателей, а заинтересованные чиновники и «друзья Путина» присваивают их бизнес. Я не буду платить за содержание недееспособной правоохранительной системы, в которой работают Евсюковы. Не хочу платить за низкое качество управления страной.
При этом не стоит забывать, что мои деньги в этой стране ничто не держит; ведь с точки зрения денег границ нет. Для своего капитала я всегда поищу более конкурентоспособную систему (экономическую, налоговую, правовую, правоохранительную). Поэтому умные предприниматели свои капиталы делают иностранными, выводя их на Кипр, в Голландию, в Великобританию.
Конечно, чтобы совсем уж не сгущать краски, нужно признать, что подвижки в положительную сторону есть. Мы уже не боимся налоговиков, есть правовые гарантии, механизмы судебной защиты, пошла борьба с властным произволом.
А пока, если налоговое бремя хотя бы в количественном выражении не будет снижаться, если не будут приняты меры по компенсации новой нагрузки, мы, бизнесмены, примем эти «меры» сами. Никого не спрашивая.

Компенсационный пакет
Стоит признать, что компенсационные схемы чаще всего просты и незамысловаты. Почему? Потому что любая «схема» тоже стоит денег — для обеспечения безопасности, легендирования, документооборота и т.д. Да и обналичка сейчас недёшева. Зачем мудрить, если каждый директор и главбух знает как минимум несколько вариантов «оптимизации». Вот примеры.

•    Скрывать реальный размер налогооблагаемой базы за счёт сокращения рабочего дня, перехода на неполную рабочую неделю, трудоустройства работников на неполную ставку, использование работников по совместительству и т.п.

•    «Переводить» работников в статус ИП.

•    Скрывать оплату по трудовому договору, маскируя их под гражданско-правовые выплаты.

•    Оплачивать труд сотрудников из неучтенных сумм наличными, которые, в свою очередь, получать обналичиванием через мнимые договоры с «фирмами–однодневками».

•    Пользоваться «особыми» услугами страховых компаний, позволяющими экономить на страховых выплатах. Правда, немногие страховые компании сейчас будут рисковать, ведь «страховые схемы» получили большую огласку в 1990-е годы, так что эти услуги только для эксклюзивных клиентов.

Здесь, правда, надо учесть, что контролирующие органы тоже прекрасно знают подобные «схемы». У них, конечно, не хватает ресурсов на то, чтобы всех контролировать. Очень надеюсь, что в течение переходного 2010 года будут все же приняты поправки в налоговое законодательство, компенсирующие потери предпринимателей на страховые выплаты за своих работников. Такие законопроекты уже есть. А пока все предприниматели готовятся к новым «налоговым схемам». Нам не привыкать.

Статья предоставлена журналом "Екатеринбург"


Вернуться к списку Статьи